Первое философское письмо чаадаева краткое содержание. Философические письма

Шаг #60-61: «философические письма». славянофилы и западники

Первое философское письмо чаадаева краткое содержание. Философические письма

Первая половина XIX века – это период активного развития общественной мысли в России. Тут берут свое начало первые тайные общества, студенческие кружки и декабристы. Сегодня предметом нашего рассмотрения станет одна из важнейших работ данного периода «Философические письма» Чаадаева.

Петр Яковлевич Чаадаев (1794 – 1856) являлся российским мыслителем и публицистом времен правления Александра I и Николая I, входил в ряды просвещенной молодежи, являлся другом А. С. Пушкина

Источник: http://xn----7sbkbh2ej4fm.xn--p1ai/istoriya-rossii/shag-59-60.html

Философия Чаадаева – кратко – Русская историческая библиотека

Первое философское письмо чаадаева краткое содержание. Философические письма

В лице Петра Яковлевича Чаадаева (1794-1856) теория «официальной народности» эпохи Николая I встретила решительного противника. В самый разгар общего упоения чувствами патриотизма и народной гордости он выступил в неблагодарной роли непримиримого скептика. Чаадаев, друг молодого Пушкина, был человек для своего времени очень образованный, с философским складом ума.

В юности он был гусаром, принимал участие в войне 1812 г., побывал за границей и вернулся оттуда с запасом идей и интересов. В эпоху Александра I он был либералом-теоретиком, воспитавшим свои убеждения в тиши кабинета на книгах. Чаадаева интересовала философия, история и религия. Практической деятельности он остался чужд.

Замкнувшись в свой внутренний мир политика-утописта, он остался в стороне от настроений николаевской России и неожиданно явился на суд русской публики с теми идеалами политического «космополитизма», которые были так характерны для эпохи предшествующей, александровской. Вот почему теперь Чаадаев оказался совершенно одиноким деятелем.

По-видимому, не понявший настроений современного общества и никем не понятый, далекий от всех общественных групп, он ни в ком не встретил поддержки.

Первое «Философическое письмо» Чаадаева появилось в журнале «Телескоп» в 1836 году. Всех писем должно было быть 5-6, но не все они смогли быть напечатаны, и большинство из них осталось в рукописи. В первом письме он говорит о необходимости религии, как главного культурного фактора.

Пётр Яковлевич Чаадаев

Будучи крайним западником, Чаадаев преклонялся перед культурой Запада и, в основе этой культуры, подобно многим мыслителям Западной Европы, видел католицизм. Этот интерес к культурной роли католической религии был одним из результатов эпохи французской реставрации (после революции 1789-1794) и романтизма, с его идеализацией Средних веков.

Ряд духовных и светских писателей стали доказывать, что западноевропейская культура всем обязана католицизму. Ламенне, де Местр, Шатобриан («Гений христианства»), Мишо – вот, главные деятели французской литературы, превозносившие католицизм.

Усиление влияния католицизма в Европе выразилось, между прочим, в энергичной деятельности иезуитов, которые и в России сумели окатоличить многих аристократов (Свечина, кн. Зинаида Волконская, Гагарин, Шувалов, Голицын). Великую культурную роль католичества превозносили даже некоторые протестанты – так, философ Шеллинг явился его идейным поклонником.

Чаадаев был лично знаком с де Местром и Шеллингом. Все это заставило его пессимистически отнестись к русской истории.

Причины русской «отсталости» Чаадаев увидал в том, что мы никогда не шли вместе с другими народами. Мы не принадлежим, говорит он, ни к одному из великих семейств человечества, ни к Западу, ни к Востоку, не имеем преданий ни того, ни другого.

Мы существуем, как бы вне времени, и всемирное образование человеческого рода не коснулось нас… То, что у других народов давно вошло в жизнь, для нас до сих пор есть только умствование, теория…

Обращаясь к русскому прошлому, Чаадаев не увидел там ни одного момента сильной, страстной деятельности, когда создаются лучшие воспоминания поэзии и плодотворные идеи.

В самом начале, говорит он, у нас было дикое варварство, потом грубое суеверие, затем жестокое, унизительное владычество завоевателей, владычество, следы которого в нашем образе жизни не изгладились совсем и доныне. Вот горестная история нашей юности.

«Существование темное, бесцветное, без силы, без энергии» – вот, что усмотрел Чаадаев в прошлом России… «Нет в памяти чарующих воспоминаний, нет сильных наставительных примеров в народных преданиях». В результате, какое-то вялое, равнодушное существование при полном отсутствии идей долга, закона, правды и порядка…

«Отшельники в мире, мы ничего ему не дали, ничего не взяли у него, не приобщили ни одной идеи к массе идей человечества; ничем не содействовали совершенствованию человеческого разумения и исказили все, что сообщило нам это совершенствование». Мы остались в стороне от эпохи Возрождения, крестовые походы не сдвинули нас с места.

Русское христианство, вследствие его культурной «инертности», он ставил на одну доску с «абиссинским». «Философическое письмо» Чаадаева заключается указанием, что мы должны торопиться с приобщением себя к культурному миру Западной Европы.

В следующих письмах он в апофеозе представляет католичество и папу, мечтает о единении всех народов под покровом католической церкви… Тогда, писал он, начнется мирное развитие общечеловеческой культуры. Для этого протестантам надо вернуться в лоно католичества, а нам отказаться от православия.

Чаадаев договорился до того, что предложил отказаться от русского языка ради французского. «Чем больше мы будем стараться амальгамироваться с Европой, тем будет для нас лучше», – заявляет он.

«Апология сумасшедшего» Чаадаева – кратко

В широких кругах русского общества «Философическое письмо» Чаадаева вызвало взрыв негодования. Люди всех слоев и категорий общества соединились в одном общем вопле проклятия человеку, дерзнувшему оскорбить Россию; студенты московского университета изъявляли желание с оружием в руках мстить за оскорбление нации.

Чтобы смягчить впечатление скандала, произведенного статьями Чаадаева, правительство объявило его «сумасшедшим». Он написал в свое оправдание новое философское сочинение: «Апологию сумасшедшего», где опять отстаивал свои идеи, хотя и смягчив их резкость и определенность.

Он, не без примеси легкого презрения, заговорил о «толпе», его осудившей: «общее мнение (la raison générale) вовсе не есть абсолютно справедливое (la raison absolue); инстинкты большинства бывают бесконечно более страстны», более узки, более эгоистичны, чем инстинкты отдельного человека; «здравый смысл народа вовсе не есть здравый смысл вообще». Чаадаев указывал, что «любовь к отечеству есть вещь прекрасная, но еще прекраснее любовь к истине». И, обращаясь к истории своего отечества, он вспоминает в «Апологии сумасшедшего» Петра I, создателя русского «могущества», русского «величия»… Он пересоздал Россию благодаря общению с Западом, благодаря порабощению России Западу. Этот путь, по мнению Чаадаева, был правильный. Затем он критикует мнение лиц, утверждающих, что нам нечему учиться у Запада, что мы принадлежим Востоку и что наше будущее на Востоке. Попутно он резко высказывается относительно идеализации старины, этого возвращения к «старым сгнившим реликвиям, старым идеям, которые пожрало время». Чаадаев говорит, что отечество свое любит не меньше своих критиков, оскорбленных его сочинениями. «Я не умею любить отечество с закрытыми глазами, с преклоненной головой, с запертыми устами, говорит он. Я люблю свое отечество так, как Петр Великий научил меня любить его. Признаюсь, что у меня нет этого блаженного (béat) патриотизма, этого ленивого патриотизма, который устраивается так, чтобы видеть все в лучшую сторону, который засыпает за свои иллюзиями».

Отношение к Чаадаеву его идейных противников

«Философические письма» Чаадаева полны исторических ошибок и фантазий, но было в них кое-что и верное, хотя слишком страстно и однобоко высказанное.

Однако главное значение их не в историческом содержании, а в том скептическом отношении к патриотическим «иллюзиям», которыми жило тогдашнее русское общество.

В истории русского самосознания «Письма» и вся философия Чаадаева сделались тем мостом, который соединил свободную русскую мысль двух эпох: александровской и николаевской.

Идейные противники Чаадаева, славянофилы, высоко ценили его, как благородного человека и как смелого публициста.

Хомяков в 1860-м году вспоминал Чаадаева в таких словах: «просвещенный ум, художественное чувство, благородное сердце – таковы те качества, которые всех к нему привлекали; в такое время, когда, по-видимому, мысль погружалась в тяжкий и невольный сон. Он особенно был дорог тем, что он сам бодрствовал и других побуждал»… Есть эпохи, в которые это – большая заслуга.

Источник: http://rushist.com/index.php/philosophical-articles/3433-filosofiya-chaadaeva-kratko

П. я. чаадаев и его философическое письмо – история России

Первое философское письмо чаадаева краткое содержание. Философические письма

Имя П.Я.Чаадаева многим знакомо  прежде всего потому, что А.С.Пушкин посвятил ему одно из лучших своих стихотворений.

Помните?

« Любви, надежды, тихой славы…»

Чаадаев известен и как автор  философических писем, то есть на философские темы. Что это за письма, о чём они? Почему в своё время были запрещены цензурой в правление Николая I? Разберёмся в этом.

Всего Чаадаев написал 8 писем. Однако напечатано было только первое. В 1836 году в журнале « Телескоп» появилось произведение необычайного жанра — эпистолярного, то есть в форме письма. Автор обращался к собеседнице, называя её сударыней. Он высказывал свои мысли по поводу различных, волнующих его вопросов.

Данное письмо настолько вызвало бурю возмущения в обществе, что автора объявили сумасшедшим, потому что в здравом уме человек не мог такое написать.

О чём писал П.Чаадаев в философических письмах?

Письмо первое.

В письме содержатся размышления о религии, о том, что её смысл- в установлении « царства Божьего» на земле, совершенного порядка.

Автор отмечает, что в странах Европы суть существования  состоит  в идеях справедливости, долга, добра, порядка и права. Он не говорит открыто, но читатель понимает, что много в России пока нет.

Цель существования россиян , думает он, в том,  чтобы преподать великий урок тем поколениям, которые придут на смену.

Письмо второе

Впервые открыто зазвучала критика православия, которое, по мнению Чаадаева, не освободило народ от рабской зависимости, а способствовало установлению крепостничества, в отличие от католицизма Европы.

Письмо третье

Интересны рассуждения автора о соотношении веры и разума. Нельзя с ним не согласиться в том, что вера без разума – это всего лишь мечтательность. А разум без веры вообще не может существовать. Необходимо правильно соотносить в своих действиях и поступках веру и разум, тогда и будет в обществе прогресс, движение к подчинению нравственным законам.

Письмо четвёртое

В четвёртом письме Чаадаев напоминает, что в природе есть две силы — тяготение и отталкивание (« вержиние»).Необходимо стремиться к движению, которое обязательно должно быть свободным.

Письмо пятое

Чаадаев отмечает, что в реальности существует и материя, и  сознание, причём мирового масштаба. Поэтому существует мировое сознание, которое вбирает в себя мысли, идеи, живущие в человеческой памяти.

Письмо шестое

Интересны мысли автора о том, что цель  истории  —  «космополитическое будущее»,  то есть мирового уровня и значения. Можно понять, как возмущала эта мысль представителей консервативного, да и либерального направления тоже. Ведь это значит, что сотрутся национальные различия.

Письмо седьмое

Чаадаев говорит об арабской цивилизации, признавая заслуги ислама в искоренении многобожия, в объединении Европы. Согласитесь, что подобные мысли в христианской стране в те времена были совершенно неприемлемы.

Письмо восьмое

Снова автор размышляет о цели истории и видит её в «великом апокалиптическом синтезе», в едином планетарном пространстве, в котором будут существовать только нравственные законы.

В целом Чаадаев призывал любить родину, но считал, что истина должна стоять выше патриотизма, иначе патриотизм без истины может привести к национальной вражде. Он считал, что нужно  избавляться от пережитков, идти в ногу с Европой, во всём поддерживал деятельность Петра Первого в этом направлении.

Подводя итог, хочется отметить, как современно звучат идеи П.Чаадаева сегодня. Не случайно царь, верхушка общества николаевской России начали настоящую травлю  Чаадаева. Да, как не вспомнить  грибоедовскую  пьесу с символичным названием « Горе от ума».

Таковы « Философические письма» П.Чаадаева, размышления на философские темы.

Источник:

Философия Чаадаева – кратко

В лице Петра Яковлевича Чаадаева (1794-1856) теория «официальной народности» эпохи Николая I встретила решительного противника. В самый разгар общего упоения чувствами патриотизма и народной гордости он выступил в неблагодарной роли непримиримого скептика. Чаадаев, друг молодого Пушкина, был человек для своего времени очень образованный, с философским складом ума.

В юности он был гусаром, принимал участие в войне 1812 г., побывал за границей и вернулся оттуда с запасом идей и интересов. В эпоху Александра I он был либералом-теоретиком, воспитавшим свои убеждения в тиши кабинета на книгах. Чаадаева интересовала философия, история и религия. Практической деятельности он остался чужд.

Замкнувшись в свой внутренний мир политика-утописта, он остался в стороне от настроений николаевской России и неожиданно явился на суд русской публики с теми идеалами политического «космополитизма», которые были так характерны для эпохи предшествующей, александровской. Вот почему теперь Чаадаев оказался совершенно одиноким деятелем.

По-видимому, не понявший настроений современного общества и никем не понятый, далекий от всех общественных групп, он ни в ком не встретил поддержки.

Первое «Философическое письмо» Чаадаева появилось в журнале «Телескоп» в 1836 году. Всех писем должно было быть 5-6, но не все они смогли быть напечатаны, и большинство из них осталось в рукописи. В первом письме он говорит о необходимости религии, как главного культурного фактора.

Пётр Яковлевич Чаадаев

Будучи крайним западником, Чаадаев преклонялся перед культурой Запада и, в основе этой культуры, подобно многим мыслителям Западной Европы, видел католицизм. Этот интерес к культурной роли католической религии был одним из результатов эпохи французской реставрации (после революции 1789-1794) и романтизма, с его идеализацией Средних веков.

Ряд духовных и светских писателей стали доказывать, что западноевропейская культура всем обязана католицизму. Ламенне, де Местр, Шатобриан («Гений христианства»), Мишо – вот, главные деятели французской литературы, превозносившие католицизм.

Усиление влияния католицизма в Европе выразилось, между прочим, в энергичной деятельности иезуитов, которые и в России сумели окатоличить многих аристократов (Свечина, кн. Зинаида Волконская, Гагарин, Шувалов, Голицын). Великую культурную роль католичества превозносили даже некоторые протестанты – так, философ Шеллинг явился его идейным поклонником.

Чаадаев был лично знаком с де Местром и Шеллингом. Все это заставило его пессимистически отнестись к русской истории.

Причины русской «отсталости» Чаадаев увидал в том, что мы никогда не шли вместе с другими народами. Мы не принадлежим, говорит он, ни к одному из великих семейств человечества, ни к Западу, ни к Востоку, не имеем преданий ни того, ни другого.

Мы существуем, как бы вне времени, и всемирное образование человеческого рода не коснулось нас… То, что у других народов давно вошло в жизнь, для нас до сих пор есть только умствование, теория…

Обращаясь к русскому прошлому, Чаадаев не увидел там ни одного момента сильной, страстной деятельности, когда создаются лучшие воспоминания поэзии и плодотворные идеи.

В самом начале, говорит он, у нас было дикое варварство, потом грубое суеверие, затем жестокое, унизительное владычество завоевателей, владычество, следы которого в нашем образе жизни не изгладились совсем и доныне. Вот горестная история нашей юности.

«Существование темное, бесцветное, без силы, без энергии» – вот, что усмотрел Чаадаев в прошлом России… «Нет в памяти чарующих воспоминаний, нет сильных наставительных примеров в народных преданиях». В результате, какое-то вялое, равнодушное существование при полном отсутствии идей долга, закона, правды и порядка…

«Отшельники в мире, мы ничего ему не дали, ничего не взяли у него, не приобщили ни одной идеи к массе идей человечества; ничем не содействовали совершенствованию человеческого разумения и исказили все, что сообщило нам это совершенствование». Мы остались в стороне от эпохи Возрождения, крестовые походы не сдвинули нас с места.

Русское христианство, вследствие его культурной «инертности», он ставил на одну доску с «абиссинским». «Философическое письмо» Чаадаева заключается указанием, что мы должны торопиться с приобщением себя к культурному миру Западной Европы.

В следующих письмах он в апофеозе представляет католичество и папу, мечтает о единении всех народов под покровом католической церкви… Тогда, писал он, начнется мирное развитие общечеловеческой культуры. Для этого протестантам надо вернуться в лоно католичества, а нам отказаться от православия.

Чаадаев договорился до того, что предложил отказаться от русского языка ради французского. «Чем больше мы будем стараться амальгамироваться с Европой, тем будет для нас лучше», – заявляет он.

Юрист на связи
Добавить комментарий