Переписка вольтера с екатериной 2 читать. Письма Вольтера Екатерине Второй

Письма Вольтера Екатерине Второй. (альтернативная история)

Переписка вольтера с екатериной 2 читать. Письма Вольтера Екатерине Второй

Москва, Бутырская тюрьма, 10 января 1775 года.

Сударыня!

Должно быть, это какая-то шутка. Меня, как Вы изволите знать, обменяли на Вашего Пугачева. Видимо, я был в тягость моему королю, а Вам необходимо было избавиться от человека, который набивался Вам в мужья и ради этого взбудоражил всю Россию.

Теперь Ваш Пугачев на Елисейских полях, а я в этом отвратительном каземате. Но если Вам непременно нужно держать кого-нибудь в каземате, пусть бы там сидел Пугачев, зачем было везти меня из Парижа?

Не могу не обратить Вашего благосклонного внимания на то, что прежде, когда мы жили в разных странах, между нами была оживленная переписка. Теперь же я пишу, пишу, а ответа нет. Следует ли это понимать так, что Вы больше не хотите со мной переписываться? Может быть, Вам больше нравится переписываться с Дидро? Этот человек годится мне в сыновья, не понимаю, о чем с ним можно переписываться.

Мы тут перестукивались с товарищами, и они уверяют, что письма в этой тюрьме вообще не идут дальше надзирателей. Но мне кажется, этого не может быть: ведь переписка охраняется государством.

Напишите мне. Если и Ваши письма не пойдут дальше надзирателя, придется, видимо, заменить этого человека.

Искренне Ваш узник Бутырской тюрьмы Мари Франсуа Вольтер.

P.S. Меня крайне беспокоит, чем занимается во Франции Ваш названый супруг. Это ж надо было — напустить на Францию Пугачева!

Письмо второе

Москва, Бутырская тюрьма, 12 апреля 1775 года.

Государыня-матушка!

Осмелюсь доложить, что я дважды сидел в Бастилии, но там я не сидел сложа руки. Я мыслил, читал, писал. Со мной постоянно находились Гомер, Вергилий, Гораций, мои верные и вечные спутники, а здесь я сижу в полном одиночестве (как говорят у Вас, в одиночке).

Книг мне не носят, а если бы и носили, я все равно их не смог бы читать, потому что меня держат в темнице и только обещают перевести в камеру. Каждый человек имеет право сидеть в камере, почему же меня держат в темнице?

У нас в Бастилии было все по-другому. Правда, просьбу мою столоваться с комендантом Бастилии не удовлетворили, но там я, по крайней мере, столовался. А здесь я не столуюсь. Я не могу столоваться тем, чем у вас здесь столуются. Если же учесть, что я лишен и духовной пищи, тo можно без преувеличения сказать, что я не столуюсь ни духовно, ни физически.

Вот в Бастилии я жил полнокровной жизнью. Там я мог даже шутить. Когда на допросе у меня потребовали назвать место хранения моих бумаг, я заставил их переворошить все нужники Парижа. Так я шутил в Бастилии. А попробовал бы и пошутить у Вас. Мне бы тут же вкатали десять лет без права переписки. И как бы мы тогда с Вами переписывались?

Остаюсь все там же и с тем же искренним уважением

Франсуа Вольтер, заключенный Бутырской тюрьмы.

P.S. Интересно все-таки, чем занимается в Париже Ваш сомнительный супруг. Ведь он у Вас самозванец, любое имя возьмет, а мои соотечественники к громким именам неравнодушны.

Письмо третье

Бутырская тюрьма, 19 августа 1776 года.

Ваше императорское величество!

Мы тут перестукивались с товарищами, и мне сообщили ужасную вещь: будто бы Бастилию собираются разрушить.

Не сомневаюсь, что это затея Вашего супруга, от которого Вы отделались таким варварским способом. Он ведь еще в России говорил, что весь мир насилья он разрушит до основанья, а затем… Что же он собирался сделать затем? Память у меня здесь в Бутырках стала совсем никуда, а ведь мне всего лишь слегка за восемьдесят.

Так о чем это я? Все о Вашем мнимом супруге. Он обещал разрушить мир насилья, а Бастилия — орудие насилья, как это ни печально признавать. Значит, первое, что должен сделать в Париже Эмиль Иванович, — это разрушить Бастилию.

Я очень встревожен. Если Бастилию разрушат, где же мы, писатели, будем сидеть? А писатели должны где-то сидеть, такая у них сидячая работа. Неужели нас всех ждут Бутырки, Ваше величество?

Нет, Вашего лже-мужа нельзя было выпускать в Париж. Он не остановится перед тем, чтобы начать грабить награбленное, а ведь награбленное — это все наше богатство. Я не защищаю государство, но его развалины страшней, чем оно само, извините за неуместную философию.

Если это случится, весь цивилизованный мир должен знать: Великая французская революция экспортирована из России. И Россия со временем об этом пожалеет, потому что Франция со временем экспортирует эту революцию обратно.

Надо сохранить Бастилию! Надо сохранить насилие в цивилизованных формах!

А для этого прошу: верните меня во Францию! Обменяйте меня на Пугачева или на Ивана Болотникова, чтобы я мог спокойно жить у себя в Бастилии и способствовать ее сохранению для блага свободного французского народа.

Ваш покорный зек № 0081/0034 (фамилию забыл).

P.S. А супруга Вашего Эмиль-Яна можно при случае обменять на Вашингтона. Америка ведь не Франция и тем более не Россия, Америка выкрутится.

Листовка, расклеенная по всему Парижу

Граждане! Французы! Братья и сестры!

К вам обращаюсь я, друзья мои! Вы меня не узнали? Это же я, ваш король Людовик Пятнадцатый! Вот это радость, не правда ли? Вам сказали, что я умер, а я, получается, жив. На престоле уже сидит мой внук Людовик Шестнадцатый, а я всенародно заявляю: ему еще рано там сидеть, пусть сначала сам станет дедушкой.

Не верьте моему внуку, граждане французы, это неудачный внук, и когда-нибудь ему еще отрубят голову!

А пока я, ваш король Людовик Пятнадцатый, иду на Париж!

Превратим монархию в республику!

Превратим республику в империю!

Превратим империю… ну, это мы после решим, во что.

Ваш король, но не в этом дело.

Ваш друг и соотечественник

Людовик Пятнадцатый

(Лже! — Прим. департамента полиции)

Источник: http://indbooks.in/mirror1.ru/?p=124130

Письма Екатерина II к Вольтеру. Через века по спирали…

Переписка вольтера с екатериной 2 читать. Письма Вольтера Екатерине Второй
rurik_lЧитая эти выдержки из письм Екатерины, невозможно не поразиться, насколько остались действующие лица и декарации к спектаклю под названием “Борьба против России” неизменными….

ЕкатеринаПетербург, 20—31 марта [1770]

“Из прилагаемого листа вы увидите, в чем состояла наша летняя и зимняя кампания, о которой, я не сомневаюсь, говорят тысячи нелепостей. Но ведь это постоянное прибежище всякого дела слабого и несправедливого.

Так как события опровергли столько потерянных сражений, приписанных нам парижскими и польскими газетами, то они вздумали уморить мои войска чумой. Не находите ли вы это весьма забавным?”

“Я очень рада, что вы довольны нашими русскими, являющимися к вам. Все те, кто возвращаются из-за границы, не побывав в Ферне, всегда очень об этом сожалеют. Вообще наша нация имеет самые счастливые способности.

Нет ничего легче заставить их оценить все доброе, разумное. Я не знаю, отчего так часто ошибались в средствах; охотно я отнесу вину в этом на сторону правительства, неловко бравшегося за это.

Когда в Европе узнают более об этом народе, то отбросят много предубеждений и заблуждений, которые составили себе на счет России”.

Екатерина22 июля — 2 августа [1770]

Граф Румянцев, которого я только что произвела в фельдмаршалы за эту победу, сообщает мне, что, как древние римляне, мои солдаты никогда не спрашивают, многочислен ли неприятель, но только: где он? На этот раз турки были в числе ста пятидесяти тысяч, укрепившихся на возвышенностях, омываемых Кагулом, ручейком в двадцати пяти верстах от Дуная, и имея за спиною Измаил.

Екатерина

9-20 августа [1770]”Вы не хотите мира? Успокойтесь — до сих пор никто не упоминает о нем. Я согласна с вами, что мир — вещь прекрасная; когда он существовал, то я полагала, что это non plus ultra счастья: и вот уже почти два года, как я воюю и вижу, что ко всему можно привыкнуть. По правде сказать, в войне есть прекрасные минуты. Я нахожу в ней важный недостаток, а именно, что во время ее нельзя любить ближнего, как самого себя. Я привыкла думать, что нечестно делать зло людям; однако я теперь несколько утешаюсь, говоря Мустафе: «Ты сам захотел, Жорж Данден!» И после этого размышления я так же хорошо себя чувствую, как и прежде.

Забавно, что уверяют турок, будто мы не можем долго поддерживать войну.

Если бы страсть не омрачила этих людей, то как бы им было забыть, что Петр Великий воевал в продолжение тридцати лет — то с этими самыми турками, то со шведами, поляками, персами,— и империя не дошла до крайности? Напротив того, из каждой войны выходила более цветущею и эти же самые войны пустили в ход промышленность. Каждая война у нас была матерью какого-нибудь нового источника, оживлявшего нашу торговлю и промышленность”.

“В ту минуту, как я хотела кончить это письмо, я получила известие о взятии Измаила, при некоторых довольно странных обстоятельствах.

Прежде чем перейти Дунай, визирь обратился с речью к войскам и сказал, что невозможно долее сопротивляться русским; что он, визирь, видит себя в необходимости перебраться на другую сторону Дуная,что он для спасения их пришлет столько судов, сколько будет возможно; но если ему не удастся исполнить свое обещание и если русские войска нападут на них, то он им советует сложить оружие и уверяет их, что русская императрица поступит с ними вполне человечно и что все, что им говорили до сих пор о русских, было выдумано врагами обеих империй”.

ЕкатеринаПетербург, 31 августа —11 сентября [1770]”Я должна вам упомянуть еще об одном новом явлении: большое количество турецких дезертиров является к нашему войску. Говорят, что никогда еще не бывало этому примера. Эти дезертиры уверяют, что у нас с ними лучше обходятся, чем у них”.”Война — скверная вещь.

Граф Орлов мне пишет, что на другой день после пожара флота он с ужасом увидел, что вода в Чесменском порту, который не очень велик, была совсем красная,— так много погибло в ней турок.

Я начинаю думать, что это всего более зависит от самого Мустафы.

До сих пор он так вел себя, что если еще будет держаться того упрямства, которое его «друзья внушают ему, то может навлечь на свою империю большие опасности. Он забыл свою роль зачинщика.

Екатерина7-18 октября [1770]

“Если мамамучи не заключит мира этой зимой, то не знаю, что с ним будет в будущем году.

Еще немного того счастья, примеры которого мы видели,— и история турок может дать будущим векам новые сюжеты для трагедий.

Умы турок склоняются на нашу сторону; они говорят, что их султан безрассуден, подвергая империю стольким несчастиям; что совет его друзей окажется гибельным для мусульман”.

ЕкатеринаПетербург, 3—14 августа [1771]

“Подданные моего соседа, императора китайского, завели торговлю с моими, как только он уничтожил некоторые несправедливые притеснительные меры. Они уже обменяли разных вещей миллиона на три рублей, в первые четыре месяца по открытии торговли”.

Екатерина16-27 июля [1771]”У врага нашего остается в Крыму всего две или три несчастных гавани: более значительные места взяты, и я вскоре должна получить капитуляцию, подписанную татарами”.

Екатерина22 июля—2 августа [1771]”В первых числах июля моим войском сдались Тамань и три небольших городка: Темрук, Ахай и Альтон, находящиеся на большом острове, образующем другую сторону пролива Азовского моря в Черном море. Этому примеру последовали двести тысяч татар, живущих как на этих островах, так и на суше.

Эта война была для меня чрезвычайно удачна, что меня, разумеется, очень радовало; я говорила: «Россия сделается известной, благодаря ей; все увидят, что это народ неутомимый; что у него есть люди высокого достоинства, со всеми качествами, образующими героев; увидят, что она не нуждается в средствах и что она может защищаться и энергично воевать, когда на нее несправедливо нападают».Для сбережения человеческой крови я искренно желаю мира; но до мира еще далеко, хотя турки и сильно желают его, но по другим причинам. Этот народ не умеет заключать его.

Точно так же я желаю умиротворения безрассудных раздоров Польши. Там я имею дело с взбалмошными головами, из которых каждая, вместо того чтобы способствовать общему миру, препятствует ему из-за каприза и легкомыслия. Там каждая голова есть вихрь, беспрестанно вертящийся вокруг самого себя; только случай останавливает его, но никак не разум и не рассудок.

ЕкатеринаПетербург, 25 июня—6 июля [1772]”Что касается до ваших франтов, взятых в плен, то они, конечно, по возвращении домой станут разглагольствовать на всех парижских переулках, что русские — это варвары, не умеющие даже порядочно воевать.

Я же, с своей стороны, обещаю вам сделать все возможное, чтобы окончательно доказать, как заблуждались те, которые, наперекор вашему мнению, в течение четырех лет не переставали утверждать, что я позволю себя одолеть“.

Источник цитирования: http://elcocheingles.com/

Подвиг нашего народа в ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ и ПАМЯТЬ, с которой живу я и миллионы моих соотечественников, порождает у “сегодняшних сверхчеловеков” НЕНАВИСТЬ и ЖАЖДУ ТОТАЛЬНОГО УНИЧТОЖЕНИЯ ИНАКОМЫСЛИЯ….. На мой лично взгляд – это ОБЫКНОВЕННЫЙ ФАШИЗМ !!!

Я прекрасно понимаю, что угрозы моего физического уничтожения достаточно реальны, но я никогда НЕ ПРЕДАМ свою ВЕЛИКУЮ РОДИНУ и наш такой МНОГОСТРАДАЛЬНЫЙ НАРОД !

Я сын фронтовиков, я офицер и защитник Отечества! Негоже мне бегать и прятаться от предателей и коллаборационистов! Это видимо мой последний бой, который и определит мое жизненное предназначение!

И то, что мои слова и моя позиция вызвали такой шквал НЕНАВИСТИ и УГРОЗ моего физического уничтожения, есть безусловное подтверждение того, что у них все ОЧЕНЬ ПЛОХО! Очень плохо в управлении страной, которая в состоянии коллапса в экономике и возрастающей турбулентности в общественно-политической жизни близка к краху, и очень плохо с идеологией нацизма, которой нужна кровь и война для формирования НЕНАВИСТИ к любому ИНАКОМЫСЛИЮ!

ОНИ НАС БОЯТЬСЯ и БОЯТЬСЯ СПРАВЕДЛИВОГО СУДА ЗА ВОЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ, которым НЕТ СРОКА ДАВНОСТИ ! Уверен, что липкий страх и ночные кошмары от сотворенного в стране ужаса уже парализуют сердца тех, кто сотворил его своим же руками. Ну а для меня, Олега Калашникова, сегодня – этот бой последний…. И для каждого из Вас, для своих друзей, единомышленников и соратников я исполняю эту песню из моего любимого кинофильма “ОСВОБОЖДЕНИЕ”….

Освобождение, как никогда близко и я обращаюсь к Вам мои дорогие друзья и единомышленники! Не сдавайтесь и не бойтесь, не предавайте свои жизненные идеалы в угоду сиюминутным благам, не верьте лживой пропаганде тех, кто развязал кровавую братоубийственную войну….. Именно мы с Вами есть носители той СЛАВЫ ПОБЕДИТЕЛЕЙ, которые подарили нам жизнь и отдали свои жизни в годы ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ ради освобождения человечества от фашизма!

Поднимайтесь с колен! Вставайте в строй НАСТОЯЩИХ! Нас подавляющее большинство! Мы с Вами хозяева на своей земле, мы с Вами обязаны СОХРАНИТЬ СТРАНУ для наших детей и остановить разгул радикализма и экстремизма в Украине! Я призываю каждого из Вас уже сегодня начать активную подготовку к празднованию 70-летия ПОБЕДЫ в ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ ! Кроме нас с Вами в сегодняшней Украине этого никто делать не собирается и не будет! Верю в нашу общую Победу, верю каждому из Вас и прошу каждого из Вас поверить и мне….. ПОСЛУЖИМ ОТЕЧЕСТВУ ВМЕСТЕ!”

Page 3

«GAO: Новые самолеты уязвимы для взлома

https://www.youtube.com/watch?v=OkMy0f4SSGw

Вашингтон (CNN). Согласно новому отчету Счётной палаты правительства бортовые компьютеры сотен самолётов, совершающих сегодня коммерческие рейсы, могут быть уязвимы для взлома и дистанционно перехвачены, используя пассажирскую сеть Wi-Fi самолёта или даже кем-либо с земли.

Один из составителей доклада, Джеральд Диллинэм, рассказал CNN, что такие самолёты включают Boeing 787 Dreamliner, А350 и А380 и что все они оборудованы продвинутыми пилотскими кабинами, подключёнными к той же сети Wi-Fi, которая используется пассажирами.

“Современные технологии связи, в том числе подключение IP, все чаще используются в авиационных системах, создавая возможность получения доступа и воздействия на системы авионики самолётов для неуполномоченных лиц,” — говорится в докладе, основанном на совещаниях с экспертами в отраслях авиации и кибернетической безопасности.

Составившие отчёт правительственные следователи утверждают, что для злоумышленника, оснащённого одним только ноутбуком, теоретически возможно:

— перехватить управление самолётом

— заразить вирусами компьютеры управления полётом

— поставить под угрозу безопасность полёта путём установления контроля над бортовыми компьютерами

— управлять системами предупреждения или даже навигационными системами”». Конец цитаты.

И так далее. Спасибо, конечно, за подтверждение сказанного мною ранее, но меня это почему-то не радует. Генеральный контролёр Соединенных Штатов и возглавляемая им Счётная палата правительства США — не частная лавочка, не ассоциация потребителей и не правозащитная НПО. Это следственный орган.

Федеральное управление гражданской авиации США — центральный орган государственного управления. Соединённые Штаты Америки, во всяком случае, официально, находятся в состоянии так называемой «Войны с террором».

В момент, когда следственный орган обнаруживает открытую для террористов возможность не то что просто нанести ряд чувствительных ударов, а полностью дестабилизировать деятельность одного из центральных органов государственного управления, такая информация немедленно засекречивается и вопрос решается внутри правительства.

Но в настоящий момент это выглядит, будто правительство США настойчиво подсказывает террористам: зачем вам подвергать себя ненужному риску, пытаясь пронести на борт взрывчатые вещества, тогда как существует проверенная и доказанная возможность добиться тех же результатов, подключив к делу мальчика с ноутбуком. Если считаете, что это лишь слухи, — к вашим услугам файл PDF на арабском языке, разъясняющий, какая это серьёзная организация — Счётная палата правительства США. Всё без обмана, дерзайте.

Благородных задач предупреждения публики об опасности следственные органы в таких случаях перед собой не ставят.

Да и что должна делать предупреждённая публика? Броситься в панике отменять заказанные авиабилеты? Устроить бунт на борту, требуя немедленной аварийной посадки? Или просто учесть, что с этого момента пользуется авиационным транспортом на свой страх и риск? Как недавно заявили представители Госдепартамента: мы предупреждали граждан об опасности поездок в Йемен, теперь пускай прячутся от бомбёжек и выбираются оттуда самостоятельно!

Впрочем, существуют ещё две возможности. Первая: следственные органы иностранных государств слишком близко подобрались к причинам некоторых расследуемых ими авиакатастроф, и существует опасность, что они могут выйти, например, на бывших хакеров ЦРУ, ныне работающих на американские ЧВК?

Если это так, то можно испытать облегчение. Потому что, к сожалению, второе объяснение более вероятно. Планируется серия новых террористических актов против международного воздушного сообщения, которые нужно списать на бородатых хакеров, действующих из пещер в горах стран третьего мира. Или, на этот раз, не третьего?

Так или иначе, иллюзия безопасности международного воздушного сообщения отныне официально развеяна в дым. Хотя минералку на борт вам всё равно не дадут пронести.

Page 4

Источник: https://rurik-l.livejournal.com/1007457.html

Книга: Екатерина Великая (1780-1790-е гг.)

Переписка вольтера с екатериной 2 читать. Письма Вольтера Екатерине Второй
Российская академия наук, избирая Вольтера своим почетным членом, особо отметила популяризацию им идей Ньютона. По возвращении в Париж, он издал «Письма об Англии» (1731 г.), приговоренные парижским парламентом к сожжению, т. к. в книге прославлялись английская конституция и государственное устройство.

Обвинение Вольтера в издевательстве над религией в поэме «Светский человек» заставило его в 1736 г. бежать в Голландию.

По возвращении во Францию он обратил на себя внимание двора пьесой по случаю свадьбы наследника и был удостоен звания придворного поэта и историографа (1736 г.

), но, вызвав недовольство всесильной фаворитки Помпадур, покинул двор. Около 15 лет Вольтер прожил в Лотарингии в Сире у своей приятельницы маркизы дю Шатле, где создал труды по истории, сочинения по математике, трагедии, комедии, поэмы, повести.

В Сире он написал цикл философских повестей («Задиг, или Судьба», «Мемнон, или Благоразумие», «Микромегас», «Кандид, или Оптимист», «Простодушный», «Царевна Вавилонская»), знаменитые трагедии «Заира» и «Фанатизм, или Пророк Магомет», сатирическую поэму «Орлеанская девственница» — пародию на «Девственницу, или Освобожденную Францию» официозного поэта Ж. Шаплена (1656 г.) и высмеивающую идеологизацию истории («Орлеанскую девственницу» А.С. Пушкин назвал катехизисом остроумия).

После смерти Эмилии дю Шатле писатель принял приглашение прусского короля Фридриха Великого, с которым давно состоял в переписке, в надежде осуществить свою мечту — создать модель просвещенного абсолютизма.

Живя в Потсдаме, он написал ряд статей для «Энциклопедии» Дидро и Д'Аламбера.

Пребывание в Пруссии закончилось скандалом: денежные спекуляции Вольтера и его громкая ссора с президентом Берлинской академии Мопертюи привели к разрыву с королем.

В 1755 г. Вольтер купил поместье Ферне на границе Франции и Швейцарии, дом Вольтера стал вскоре интеллектуальным центром всей Европы. В Ферне он написал «Историю России в царствование Петра Великого» (1759–1763 гг.), несколько философских драм, поэм и трагедий, создал Философский словарь.

В 1778 г. Вольтер приехал в Париж, где его встретили с триумфом. Назначенный директором академии, он приступил к исправлению академического словаря, однако через три месяца скончался.

Несмотря на то, что Вольтер, всю жизнь объявлявший себя атеистом, перед смертью примирился с церковью, ему было отказано в похоронах и его тело по приказу правительства было вывезено в Шампань и захоронено в аббатстве Сельер.

Вольтер — один из создателей современной историографии. С его именем связано понятие исторического факта и историзма; своей задачей он считал создание истории народов. Историю он считал наукой нравственной, поскольку она — борьба разума и суеверий.

Обладая редким, острым умом, блестящим сатирическим даром, многосторонней эрудицией, страстным политическим темпераментом, Вольтер своими философскими, историческими, публицистическими и художественными произведениями нанес сокрушительные удары по старому режиму.

В 1791 г. прах Вольтера был перенесен в Пантеон, а на его могиле начертано: «Он подготовил нас к свободе». В кон. 18 в. Бомарше издал два собрания сочинений Вольтера — в 70 и 90 томах. Н. С.

Из переписки Вольтера с гр. А.П. Шуваловым

Письмо гр. Шувалова (перевод)

Милостивый государь!

Ея величество императрица соизволила мне повелеть спросить вас, не найдется ли в числе парнасских подданных, которые, по всей справедливости, почитают вас своим патриархом, — молодаго литературнаго новобранца, способнаго составить журнальную статью, по следующим пунктам, продиктованным мне самой государыней:

1. О гнусности покушения, совершеннаго против короля Станислава.

2. Напомнить римскому императору, что Турки два раза осаждали Вену.

3. Можно ли терпеть турецкие гарнизоны в польских городах?

4. О возмутительном и противном международному праву обращении Оттоманской Порты с миссиями иностранных держав; и привести тому несколько примеров.

5. Изобразить удивление Яна Собесскаго, при виде своих соотечественников в союзе с Турками!

6. Безрассудные крестовые походы в былыя времена длились более столетия; почему теперь был бы не осуществим разумный союз двух или трех государей?

Вот, милостивый государь, те главные пункты, которые ея величеству угодно поручить развить, без больших политических подробностей: ей желательно более озадачить, чем убедить толпу.

Она полагает, что тысячи червонцев, для получения которых при сем прилагаю переводный вексель, будет достаточно в вознаграждение этой легкой шутки, которая однако должна остаться в тайне.

Итак вы уполномочены выдать их избранному вами автору; но государыне непременно угодно, чтобы самый выбор сделан был вами.

Так как это письмо некоторым образом официальное, то я не смею прибавить к нему от себя ничего более, как выражение моего удивления и почтения, с которым, милостивый государь, имею честь быть и проч.

Гр. А. Шувалов С.-Петербург. 20-го Ноября 1771 г. 

Письмо Вольтера (перевод)

Ферне, 25-го Декабря 1771.

Ваше Сиятельство!

Я имел честь получить письмо ваше, передающее приказание, которым удостоивает меня ея величество, августейшая государыня ваша, моя и та, которая достойна быть повелительницей всего мира. Я по счастию приискал молодаго литературнаго новобранца, и он взялся передать в нескольких строках ея великия мысли, которыя должны бы были найти поддержку во всей Европе.

Мне стоило лишь оставить у себя 1,000 червонцев и обмакнуть перо в чернилницу. Мне лестно писать под диктовку ея могучаго гения: это одно, может быть, дает мне право на звание парнасскаго патриарха, которым вы меня удостаиваете; а пока я имею лишь приличныя этому званию лета: — достоинство, которое приписываю игре случая и которое со временем утрачивается.

Я долго придумывал заглавие для этой статьи: appel aux souverains (Воззвание к государям) было бы прилично, если бы все эти господа, по Божией и ни по чей милости, любили чтобы к ним взывали!….

Avis aux nations (Советы народам), но их более не слушают при всемогуществе невежества и предразсудков… И так я решился, согласно предначертаниям ея величества, более озадачить толпу, чем убеждать ее; и потому статья эта появится, в будущем январе, в двух лучших журналах: французском Меркурие и Меркурие историческом и политическом, под

Источник: https://litvek.com/br/325237?p=39

Екатерина II

Переписка вольтера с екатериной 2 читать. Письма Вольтера Екатерине Второй
sh: 1: –format=html: not found

«Наши налоги так необременительны, что в России нет мужика, который бы не имел курицы, когда он ее захочет, а с некоторого времени они предпочитают индеек курам».

Письмо Екатерины II Вольтеру.

«Нужно ехать в Россию, чтобы увидать великие события… На земле нет примера иной нации, которая достигла бы таких успехов во всех областях и в столь короткий срок!»

Вольтер.

Северная Семирамида

Свой портрет Екатерина Алексеевна не доверила писать никому. Рисовала сама, мелкими мазками: с современниками вела активную переписку, а для потомков писала и переписывала мемуары, в которых пыталась выставить себя в лучшем свете, оправдать захват престола, добавить позолоты, величия, державности…

«Сердце не предвещало мне счастья; одно честолюбие меня поддерживало, — в глубине души моей было, я не знаю, что такое, что ни на минуту не оставляло во мне сомнения, что рано или поздно я добьюсь своего, сделаюсь самодержавной русской императрицей», — описывала урожденная Софья Фредерика Августа Анхальт-Цербстская свое состояние перед свадьбой с наследником русского престола.

Повлиять на ситуацию дочь мелкого прусского князька могла только одним способом: научиться нравиться всем, — и этим женским искусством Екатерина овладела в совершенстве.

За переписку с французскими энциклопедистами Екатерина Алексеевна заслужила от Пушкина эпитет: «Тартюф в юбке и в короне».

Действительно, в письмах к Вольтеру она более чем лукава: «Бывало прежде, проезжая по деревне, видишь маленьких ребятишек в одной рубашке, бегающих босыми ногами по снегу; теперь же нет ни одного, у которого не было бы верхнего платья, тулупа и сапог.

Дома хотя по-прежнему деревянные, но расширились и большая часть их уже в два этажа». «Вы — самая блестящая звезда Севера, и никогда не было светила столь благодетельного!» — расточал императрице комплименты обманутый Вольтер.

Приехавший в Россию Дени Дидро писал не только хвалебные, но и критические заметки о Екатерине, однако клал их «под сукно», — просветитель был обязан императрице. Однажды, узнав, что философ нуждается в деньгах, Екатерина выкупила его библиотеку за пятнадцать тысяч франков, но оставила собрание у Дидро, назначив его же хранителем библиотеки на жаловании.

К сожалению, такие щедроты распространялись только на иностранных писателей, художников и ученых, — русские были забыты. Историк Николай Павленко утверждает, что первый российский поэт, сенатор и действительный тайный советник Гаврила Романович Державин «за всю жизнь службы при дворе получил лишь 300 душ крестьян, две золотые табакерки и 500 руб.»

Еще более горшую награду получили русский просветитель Николай Новиков и писатель Александр Радищев. Несколько журналов Новикова были закрыты из-за слишком острых статей, а в 1792 году императрица подписала указ о заключении Новикова в Шлиссельбургскую крепость на 15 лет.

Просветителя обвиняли в «гнусном расколе» и масонской деятельности. В «Путешествии из Петербурга в Москву» Екатерину сильнее всего задела не критика крепостничества, а то, что Радищев осмелился утверждать, что под властью Екатерины народ не благоденствует.

Писателя приговорили к смертной казни четвертованием, а после помилования отправили на десять лет в Тобольск.

Великая

Екатерина, как и Петр Великий, хотела править, а не царствовать. Она считала себя «философом на троне», продолжателем дела Петра и проводником идей просвещения. «Правила» собственного царствования она сформулировала так:

«1. Нужно просвещать нацию, которой должен управлять.

2. Нужно ввести добрый порядок в государстве, поддерживать общество и заставить его соблюдать законы.

3. Нужно учредить в государстве хорошую и точную полицию.

4. Нужно способствовать расцвету государства и сделать его изобильным.

5. Нужно сделать государство грозным в самом себе и внушающим уважение соседям».

В соответствии с первым пунктом своей программы, Екатерина основала Эрмитаж, Публичную библиотеку, создала государственную систему образования.

Воплощая в жизнь мечту просветителей о совершенно новом человеке, открыла Смольный институт.

Однако каждый государственный проект Екатерины превращался в средство пропаганды, PR-акцию, которая, говоря современным языком, «должна формировать положительный образ России на западе».

В начале своего царствования императрица пожелала дать стране новое законодательство, соответствующее высоким идеалам просвещения.

Однако ближайшие сановники были слишком консервативны, и тогда Екатерина решила привлечь к разработке законодательства более широкие слои подданных, — созвать Уложенную комиссию из разных сословий.

Через полтора года, под предлогом начала русско-турецкой войны комиссию распустили.

Философ на троне

Многие историки называют просвещенный абсолютизм утопическим учением. На практике, ни Фридрих II, ни Иосиф II, ни Екатерина II не смогли воплотить просветительскую модель государства.

В ней было изначально заложено противоречие между необходимостью радикального изменения прежнего строя (уничтожение сословного разделения, деспотизма начальников, крепостничества) и недопустимостью потрясений, невозможностью лишить дворянство, на котором держится монархия, привилегий.

В итоге просветительский идеал прав человека Россия получила, но не для всех. 21 апреля 1785 года вышла «Грамота на права, вольности и преимущества благородного дворянства».

За дворянством закреплялись прежние права (освобождение от обязательной службы, телесных наказаний, возможность «беспрепятственно ездить в чужие края») и давались новые: «Подтверждаем на вечные времена в потомственные роды российскому благородному дворянству вольность и свободу», кроме того, гарантировалась неприкосновенность «чести, жизни и имения».

Положение же крепостных крестьян ухудшилось настолько, что многие стали сравнивать крепостничество с рабовладением в новой Англии: помещики «превратили свои деревни в рабовладельческие плантации, которые трудно отличить от североамериканских плантаций до освобождения негров». Об ужасающем положении крестьян свидетельствуют крестьянская война Емельяна Пугачева и обилие мелких восстаний.

Екатерина была против крепостного права, она полагала, что «крестьяне такие же люди, как мы», но считала, что круг интересов крестьянина непомерно узок, «процветание государства, столетия, грядущие поколения — слова, которые не могут его поразить. Он принадлежит обществу лишь своими трудами, и из всего этого громадного пространства, которое называют будущностью, он видит всегда лишь один только наступающий день». Сначала просвещение, а уж затем свобода!

В 1771 году Екатерина решила, что продажа крестьян «с молотка» «неприлична», и издала закон, который запрещал публичные торги. Но закон не соблюдался, и в 1792 году торговля крепостными на аукционах была вновь разрешена, правда, императрица запретила использовать молоток аукциониста, как особо «неприличную» деталь.

Фелица

«Не знаю, как будет при вас, а при нас ни одна пушка в Европе без позволения нашего выпалить не смела», — поучал екатерининский дипломат Безбородко молодых коллег.

Именно внешняя политика Екатерины II больше всего производила впечатление на иностранцев и соотечественников.

Императрица исполнила заветные желания многих поколений Романовых: завершила объединение русского народа, присоединив Белоруссию, и продвинула южную границу государства «до его естественных пределов».

Русский солдат казался непобедимым! Дважды разгромив турков, Россия встала твердой ногой на Черном и Азовском морях.

Правда, недоброжелатели объясняли эти «чудесные» победы не силой Российской империи, а слабостью Османской, но факты остаются: Россия стала сверхдержавой, за счет присоединенных территорий население выросло в полтора раза, были модернизированы армия, флот и госаппарат, произведена реформа административно-территориального деления империи, принят манифест о свободе предпринимательства, дана Жалованная грамота городам, которая оформила права «третьего сословия» — горожан…

Даже Пушкин, изучив «русский бунт, бессмысленный и беспощадный», стал по-другому относиться к Фелице:

«Россия, бедная держава,
Твоя удавленная слава
С Екатериной умерла».

Источник: http://portal-kultura.ru/articles/history/8924-romanovy-neparadnye-portrety-ekaterina-ii/?print=Y&CODE=8924-romanovy-neparadnye-portrety-ekaterina-ii

Юрист на связи
Добавить комментарий